Экологическая повестка Казахстана в последние годы перешла в число ключевых национальных приоритетов. Усиление промышленного воздействия, износ инфраструктуры, изменение климата, рост экологической сознательности и культуры граждан, условия международных обязательств требуют принципиально новых подходов к регулированию отношений в сфере охраны окружающей среды.

Центральное место в этой трансформации занимает экологическое правосудие — сфера, где пересекаются интересы государства, общества и бизнеса, где принимаются решения, напрямую влияющие на здоровье населения, устойчивость экосистем и безопасность будущих поколений.

Министерство экологии и природных ресурсов Республики Казахстан играет системообразующую роль в модернизации государственного экологического контроля, реформировании законодательства, внедрении цифровых технологий экологического мониторинга, определении критериев допустимого воздействия и формировании прозрачной доказательной базы, которая используется в судах.

Все эти меры создают новый контур экологического правосудия в стране, где суды получают возможность оценивать не только факт нарушения, но и технологическую зрелость предприятия, доступность лучших технологий, реальность угрозы населению и характер восстановительных мероприятий.

В настоящее время ключевым ориентиром экологической политики остается принцип «загрязнитель платит», при котором загрязнитель не только платит за эмиссии и штрафы за сверхнормативные выбросы, но и возмещает экологический ущерб путем восстановления компонентов природной среды до ее базового состояния. Экологический ущерб не оценивается исключительно в денежном эквиваленте, а рассматривается как комплекс мероприятий, направленных на восстановление компонентов окружающей среды.

Таким образом, новая модель ориентирована на реальное возмещение вреда природе и восстановление экологического баланса, что отражает современный подход к экологической ответственности. Это новый подход, ориентированный на возмещение вреда, нанесенного окружающей среде, и на предотвращение будущих нарушений. Он усиливает мотивацию предприятий к модернизации технологий, улучшению эффективности очистных сооружений, минимизации отходов и снижению рисков аварийных выбросов.

Переход к этой модели дополняется внедрением наилучших доступных техник (НДТ), обязательных для предприятий первой категории. Это ключевой инструмент, который меняет понимание вины и меры ответственности в экологических делах.

Если предприятие имело возможность внедрить экологически безопасную технологию, но сознательно продолжало использовать устаревшие решения, создающие повышенное загрязнение, то такое бездействие рассматривается как форма экологической недобросовестности. Для судов это может служить основанием для более строгой оценки степени ответственности и размера экологического ущерба.

Важную роль в формировании доказательной базы по экологическим делам играет цифровизация государственного экологического контроля. Экологический кодекс прямо предусматривает обязанность операторов объектов I категории внедрить автоматизированную систему мониторинга эмиссии в окружающую среду (АСМ), позволяющую в режиме реального времени фиксировать выбросы, сбросы, концентрации загрязняющих веществ и превышения нормативов.

Работа по установке АСМ требует значительных временных и финансовых затрат. Тем не менее, на конец 2025 года по республике 78 операторов объектов указанной категории уже внедрили систему мониторинга, которая передает данные в режиме реального времени. Более того, в Мажилисе рассматривается законопроект, который предусматривает административную ответственность операторов объектов I категории за неустановление АСМ и непередачу данных в Национальный банк данных о состоянии окружающей среды и природных ресурсов Республики Казахстан.

Данные нововведения в законодательство формируют принципиально новую доказательную среду, обеспечивая объективность, непрерывность и недвусмысленность экологических данных.

В отличие от прежней практики, основанной на выборочных пробах и эпизодических проверках, цифровой мониторинг создает точную хронологию событий, устанавливая источник и характер негативного воздействия.

На законодательном уровне обязательное внедрение автоматизированной системы мониторинга состояния окружающей среды на крупных предприятиях меняет и характер судебных споров. Крупные загрязнители окружающей среды уже не оспаривают факт превышения данных датчиков, прошедших метрологическую поверку, что является объективным доказательством. Споры переходят в плоскость анализа причин превышения, оценки поведения предприятия, распределения ответственности и расчет ущерба.

В этой связи полагаем, что формируется новый этап экологического правосудия, решения принимаются не на основе спорных актов проверок, а на основе полного массива цифровых данных за определенный период.

Важным направлением реформ является определение объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, в зависимости от уровня и риска такого воздействия, на категории. Данный подход обеспечивает дифференцированное правовое регулирование и позволяет устанавливать более строгие требования для предприятий, создающих повышенную экологическую нагрузку.

Наиболее строгие требования предусмотрены для объектов I категории крупных промышленных комплексов, металлургических и нефтехимических производств, энергопроизводящих, добывающих компаний. Именно на эти предприятия приходится основная доля (80%) промышленных выбросов и техногенной нагрузки на окружающую среду. В связи с этим для них обязательным является внедрение наилучших доступных техник (НДТ), установка автоматизированных систем мониторинга эмиссии в окружающую среду (АСМ) и получение комплексного экологического разрешения (КЭР).

Такая система определения объектов на категории имеет важнейшее значение для экологического правосудия.

Во-первых, она формирует нормативно обоснованную шкалу требований к предприятиям в зависимости от их воздействия на природу, что позволяет судам объективно оценивать уровень риска и степень экологической ответственности.

Во-вторых, наличие НДТ, АСМ и КЭР создает прозрачную доказательственную базу, суды получают возможность опираться на достоверные данные автоматизированной системы мониторинга состояния окружающей среды, технические параметры и фактические возможности предприятия по снижению выбросов.

Категорирование объектов и установление дифференцированных требований обеспечивают более точное определение тяжести правонарушения, позволяют объективно оценивать поведение предприятия и усилить превентивную функцию экологического законодательства. Это делает систему экологического правосудия более последовательной и справедливой.

Формируется современная система государственного экологического контроля, основанная на трех ключевых принципах: прозрачности, цифровизации и превентивности. Государственный экологический инспектор уже не просто контролер, а специалист, обеспечивающий непрерывную цепочку доказательств от фиксации нарушения до передачи данных в электронную систему.

В своей работе инспектор использует цифровые средства измерения, видеозапись, фотофиксацию, лабораторные методы и стандарты отбора проб. Такой подход повышает качество материалов проверок, делает доказательства сопоставимыми с криминалистическими и формирует высокий уровень доверия суда к полученным данным.

Вместе с тем, Министерство экологии выявило в судебной практике вопросы, требующие разъяснительного уточнения.

Одной из наиболее сложных является проблема определения периода негативного воздействия на окружающую среду, то есть момента, когда фактически начался выброс или сброс загрязняющего вещества. При отсутствии непрерывного мониторинга предприятия могли интерпретировать время и длительность нарушения в свою пользу, создавая почву для судебных споров. Это противоречит интересам защиты окружающей среды, поскольку не позволяет точно рассчитать экологический ущерб и установить степень опасности.

Для устранения этих пробелов в Мажилисе Парламента Республики Казахстан рассматривается законопроект, предусматривающий законодательное закрепление момента начала негативного воздействия на окружающую среду в случае выявления факта выброса загрязняющих веществ. Это позволит унифицировать правоприменение и повысить эффективность защиты окружающей среды.

Особое внимание в рамках государственного экологического контроля уделяется обеспечению законности при составлении актов о результатах проверок по выявленным экологическим правонарушениям.

Основные нарушения совершают крупные промышленные предприятия в нефтегазовой, энергетической, горнодобывающей и металлургической сферах, а также объекты, связанные с обращением отходов. Малый и средний бизнес крайне редко становится участником серьезных экологических нарушений. Процессуальное либо процедурное нарушение не уменьшает фактического загрязнения, не устраняет угрозу и не компенсирует ущерб природе. В таких случаях приоритет должен отдаваться сущности деяния и факту вреда, причиненного окружающей среде.

Следует учитывать, что если факт экологического правонарушения документально подтвержден, субъект контроля не отрицает нарушение, а загрязнение подтверждено фото- и видеозаписями, инструментальными замерами, и при этом создана угроза для здоровья населения, освобождение операторов объектов от ответственности только из-за формальной процессуальной либо процедурной ошибки при оформлении акта проверки (например, отсутствие подписи), не всегда соответствует принципам объективности, всесторонности и законности.

К сожалению, в прошлом встречались случаи, когда предприятия пытались уйти от ответственности, апеллируя к формальным нарушениям в документах, в то время как причиненный ущерб оставался невосстановленным. Подход, при котором процессуальные формальности превалируют над содержанием, стимулирует недобросовестное поведение и ставит под угрозу здоровье граждан и экологическую безопасность страны.

Международная практика решает этот вопрос однозначно: доказанное загрязнение всегда имеет приоритет над процессуальной либо процедурной ошибкой, если последняя не влияет на сам факт фиксации нарушения.

Все это формирует основы современной модели экологического правосудия, где суды не только устанавливают факт нарушения, но и оценивают технологическую зрелость предприятия, способность предотвратить ущерб, наличие доступных методов снижения воздействия, добросовестность в исполнении экологических обязательств и своевременность принятия мер по восстановлению природы.

Таким образом, реформы государственного экологического контроля, цифровизация мониторинга, внедрение НДТ, развитие системы доказательств и устранение пробелов законодательства создают новый стандарт экологической справедливости.

Казахстан выстраивает модель, в которой соблюдение экологических требований — не формальная обязанность, а основа устойчивого развития, где экологическое правосудие становится не только инструментом защиты природы, но и гарантом безопасности здоровья нынешних и будущих поколений.

ZANGER

Источник: Министерство экологии, геологии и природных ресурсов Республики Казахстан